Анна была задержана в ночь с 11 на 12 августа на площади Независимости в Минске, после чего доставлена в Московское РУВД.

Была избита сразу после задержания и в РУВД. Позже девушку привезли в ЦИП в пер. Окрестина. Освобождена ночью 14 августа.

Задержание

Вечер 11 августа Анна проводила со своей сестрой и друзьями в одном из минских баров. Значительную часть ее пребывания там запечатлели камеры видеонаблюдения – на них видно, что на лице у девушки нет повреждений.

 Около 23:30 она решила отправиться домой, при этом путь была вынуждена тщательно выбирать – Анна живет в районе улицы Городской Вал, и из-за массовых протестных акций в городе часть транспортной системы была парализована. По этой же причине автобус, на котором она ехала, изменил маршрут, и девушке пришлось выйти на автобусной остановке «Академия управления».

Все передвижения девушки в этот вечер подтверждаются детализацией ее телефонных соединений с привязкой к базовым станциям.

Анне предстояло пройти до дома не больше пары километров. Выйдя из автобуса, она обнаружила, что проспект Независимости перекрыт и ближайшая территория охраняется людьми в черной форме. Чтобы обезопасить себя, девушка подошла к ближайшим к ней  людям в форме и спросила, как она может пройти домой, на что двое из них вызвались ее проводить.
Как отмечает сама Анна: «Ребята были милые, мы разговорились, однако метров через 50 нас встретил их начальник в более серьёзной экипировке». Встретившийся им силовик сказал, что дальше проведет Анну сам, предварительно проверив ее вещи. С ним девушка прошла к Костёлу св. Симеона и св. Елены, где был припаркован служебный автобус.

Ане повезло, и все происходившее с ней с момента ее обращения к силовикам запечатлели камеры видеонаблюдения.

На видео она свободно переходит мост с двумя людьми в форме, чуть позже проходит по пустынной площади с другим человеком в сторону костёла.

Позднее судья Московского районного суда напишет, что именно в это время и в этом месте проходил «митинг, проводимый без соответствующего разрешения», а Анна приняла в нем участие.

Постановление
Московского районного суда →

«Кто и сколько тебе заплатил?»

Около автобуса ее встретили порядка 30 людей в форме, которые сразу начали ее оскорблять. При проверке вещей Анны в автобусе сотрудники увидели, что на телефоне девушки ведется диктофонная запись происходящего, что спровоцировало волну агрессии.

«…сильно обозлились и, бросив меня на пол, стали избивать ногами, палками. Около 6—10 омоновцев били меня, лежащую на полу автобуса. Сильный удар дубинкой пришёлся в голову, от чего у меня на лбу сразу же выскочила огромная гематома (размером с пачку сигарет), я трогала лоб руками и не могла понять, что с моей головой. Умоляла прекратить, отпустить, рыдала, смотрела самым щенячьим взглядом каждому в глаза в надежде увидеть хоть искорку сопереживания или стыда, но это было бесполезно.
Меня усадили в кресло, напротив сел начальник и начал задавать вопросы, кто и сколько мне заплатил. За каждый мой ответ, отрицающий

какую-либо связь с этим, меня сразу же било 2-3 человек по лицу. Это был самый страшный вечер в моей жизни, и я была убеждена, что угрозы, что они меня тут убьют, если я не начну отвечать честно, не просто слова.» — вспоминает Анна.

Московское РУВД

После этого Анну отвезли в Московское РУВД, где ее избили дубинками, требуя признаться в организации митингов. Девушка отмечает, что вместе с ней в РУВД находились люди с серьезными травмами, но никто не оказывал им медицинскую помощь.
В РУВД ей на толстовке оставили метку желтой краской – как утверждает сама пострадавшая, таким образом отмечали тех, кто, по мнению силовиков, был причастен к организации митингов.

Окрестина

Утром 12 августа Анну и других задержанных перевезли в ЦИП в пер. Окрестина, где через несколько часов прошел суд по делу о ее административном правонарушении.

К вечеру того же дня Анну и других задержанных загнали в «прогулочный дворик».

Сама пострадавшая рассказывает:
«Стало очень холодно и страшно. Многие девушки были в шортах, в майках и просто на глазах синели, плакали. Все достали стельки из кроссовок, сели на кроссовки, а на стельки поставили ноги, постарались создать один организм из своих тел, чтобы как-то делиться теплом».

На следующее утро Анну и еще 35 девушек перевели в камеру, рассчитанную на 4 человека. В ней было сложно даже дышать, не говоря о том, чтобы сидеть. К этому моменту Анна не ела, не пила и не спала уже двое суток, а гематома от удара в автобусе опустилась со лба девушки в область глаза и переносицы.

     Так сокамерница Анны Екатерина Н. описывает условия содержания:
     «В камере было очень душно, под 30 градусов, нам было сложно дышать. Многим было очень плохо. Нам сказали, что если мы будем выглядывать в окно или что-то кричать, то нам его закроют и мы задохнемся. Нас не выводили из камеры, не кормили, не спрашивали о состоянии здоровья. Потом нам сказали, что за плохое поведение нас уплотнят, и перевели к нам из камеры № 7 еще 30 человек, всего нас стало 53 человека. Нам стало совсем нечем дышать».

     Ночью 14 августа девушку выпустили и, как и многих, заставили подписать некое «предупреждение о привлечении к уголовной ответственности в случае повторного участия в митингах». У ворот ЦИП в пер. Окрестина ее встречали друзья и близкие.

Травмы и расследование

Днем 14 августа врачи зафиксировали у Анны ушиб и тканевую гематому лобной области справа, параорбитальную гематому правого глаза, сливные подкожные гематомы по типу имбибиции обеих ягодиц.

Уголовное дело не возбуждено.

Есть ли вам 18 лет?

На сайте содержатся шокирующие материалы.